Лекарство от метастатического рака? Неужели это возможно?

Ориентировочное время чтения: 21 мин.
 
Ссылка на статью будет выслана вам на E-mail:
Введите ваш E-mail:

Лекарство от раннего метастатического рака и от ВИЧ, которое, похоже, работает в 100% случаев — но о котором практически никто не слышал?
(Отрывок из книги Тима Смита)

19 ноября 2008 года в мою жизнь вошло нечто такое, что навеки изменило её. Я только что завершил мою вторую книгу, «Как перехитрить убийцу номер один» (о том, как предотвратить и повернуть вспять вызванные атеросклерозом инфаркты и инсульты), когда я наткнулся на три выдающиеся научные работы, опубликованные ранее в том году всемирно признанным ученым-иммунологом и молекулярным биологом, доктором Нобуто Ямамото. Эти прорывные работы — которые, как я уверен, еще изменят направление развития медицины — потрясли меня. Ямамото, похоже, открыл способ «перехитрить» рак, задействуя для этого собственные естественные исцеляющие механизмы в теле. «Ничего себе!» подумал я (использовав при этом более выразительное слово). «Этот парень открыл лекарство от ранней стадии метастатического рака, которое, похоже, работает в 100% случаев!»

И это было не моделирование по принципу «чёрного ящика» или статистическое исследование (то есть, не тот тип исследования, в котором излагаются наблюдения, но не объясняются скрытые причинные механизмы. Лекарство А излечивает болезнь Б, но ни слова о том, как оно в действительности работает). Все основные научные сведения, вся необходимая молекулярно-биологическая информация — внушительная демонстрация опубликованных научных статей за четверть века работы — всё это находилось в открытом доступе (лежало прямо у нас перед носом). Никакого “притягивания за уши”. Любой, кто изучил бы научные работы доктора Ямамото, вынужден был бы согласиться, что он опубликовал впечатляюще подробную серию настоящих шедевров научной мысли. И, в процессе их изучения, я утвердился в намерении ознакомить общественность с этим изумительным комплексом свежих идей. Мне стало очевидно, что мы должны найти способ сделать GcMAF доступным для всех пациентов с раком, с ВИЧ и другими хроническими вирусными инфекциями, и что мы должны внедрить плановое ежегодное тестирование на нагалазу, чтобы выявлять рак гораздо раньше, чем позволяют современные методы диагностической визуализации. Если бы все новые случаи рака выявлялись на ранней стадии путём регулярного тестирования на нагалазу, мы могли бы повернуть их вспять с помощью GcMAF — задолго до того, как их могли бы обнаружить на рентгене — и заставить рак уйти, раз и навсегда.

Это заявление может показаться опрометчивым, но я уверен, что оно подтверждается фактами. В трёх своих исследованиях Ямамото продемонстрировал, что крайне малые еженедельные дозы (100-миллиардная часть грамма — количество, невидимое для невооруженного глаза) GcMAF излечили ранний метастатический рак груди и простаты, и рак кишечника у всех 100% пациентов, не страдавших анемией. В четвёртой работе он использовал эту же схему для того, чтобы излечить все 100% не страдавших анемией ВИЧ-положительных пациентов. Для трёх своих исследований по раку, доктор Ямамото отобрал пациентов, которые незадолго до этого подверглись стандартной типовой тройке, состоящей из хирургии, химиотерапии и лучевой терапии. Несмотря на эти лечебные процедуры, каждый из пациентов демонстрировал наличие метастатического процесса, что значило, что несмотря на все усилия стандартной медицины, их рак не поддавался контролю и продолжал расти. Их прогнозы были в лучшем случае незавидны. Тем не менее, у этой группы пациентов было и кое-что общее: их опухолевая масса (также известная как опухолевая нагрузка) была значительно снижена благодаря полученному ими лечению, что в свою очередь значительно повысило вероятность того, что GcMAF помог бы им избавиться от оставшихся раковых клеток.

Эти исследования подчеркивают важность исключительного условия, при котором GcMAF наиболее вероятно окажется эффективным: это очень низкая опухолевая нагрузка. Низкая опухолевая нагрузка имеет место всего лишь в двух ситуациях. Во-первых, это ранняя стадия развития любого рака, когда количество раковых клеток всё ещё очень невелико. Во-вторых, сразу после того, как обнаруженная опухоль была максимально уменьшена стандартными методами — то есть теми, которые преобладали в исследовании доктора Ямамото. Напротив, GcMAF наименее вероятно окажется эффективным в той ситуации, когда присутствует большое количество опухолевых клеток. Хотя у разных пациентов результаты могут сильно отличаться, и требуются дополнительные исследования, имеющийся на данный момент опыт клинических исследований позволяет предположить, что лечение препаратом GcMAF вряд ли подействует благотворно на опухоли диаметром более 1см. (см. Главу 18 — «Преемственность ракового процесса и Точка невозврата»).

Метастатический рак редко поддается лечению. Никому никогда не удавалось исцелить каждого из своих пациентов до того, как профессор Ямамото открыл GcMAF и начал его применять. Это те пациенты, на которых ставят крест онкологи, которые получают лишь «паллиативный уход». Или, возможно, ещё один или два цикла химии или лучевой терапии, со слабой надеждой на длительную ремиссию или незначительное продление жизни (и, вероятно, не особо высокого качества). Но в случае местастатического процесса нет весомой причины рассчитывать на реальное исцеление. Статистические данные глубоко удручают. Конечно, все пациенты Ямамото были на самой ранней стадии метастатического процесса и получили GcMAF вскоре после того, как “Большая Тройка” не принесла результата. Хотя немногие из этих пациентов и могли бы быть спасены с помощью дополнительных циклов облучения или химиотерапии, типовый прогноз в их случае предполагал бы, что их рак продолжал бы расти и привел бы со временем к смерти. Поразительно, что GcMAF спас каждого из них. Это исключительный результат, который заслуживает большего внимания, чем он был удостоен. Четвёртое исследование, опубликованное в январе 2009 года, показывает, как Ямамото — используя ту же схему лечения — избавил все 100% пациентов с ВИЧ от всех признаков вирусной активности. Все пациенты в течение 18 недель излечились от ВИЧ.

Удивительно то, что Ямамото добился их исцеления за сравнительно короткий период времени. Пациенты с раком груди или простаты были излечены менее чем за 6 месяцев еженедельных инъекций GcMAF. В случае рака прямой кишки около года понадобилось для того, чтобы добиться исцеления у всех пациентов. Тщательное наблюдение на протяжении от пяти до семи лет не выявило повторных случаев рака ни у одного из пациентов. Любой, кто знаком с онкологическими исследованиями, вынужден был бы признать это выдающимся результатом. Это не было ни исключением, ни счастливым случаем. Четыре научные работы Ямамото стали кульминацией десятилетий его новаторских исследований, в ходе которых он доказал — научными методами и в исследованиях на животных — в точности как действуют GcMAF и нагалаза. И клинические испытания на людях в 2008 году стали лишь глазурью на этом удивительном торте, для выпечки которого понадобилась четверть века.

Особую важность здесь имеют обширность и глубина фундаментальных исследований, ведь неосведомлённые критики часто ноют о том, что GcMAF не является “проверенным лекарством”. Прочли ли эти скептики десятки статей Ямамото, опубликованных в рецензируемых научных изданиях с 1979 по 2008 год, которые заложили безукоризненное основание для окончательного подтверждения? Я в этом сомневаюсь.

В поиске ответов

Когда я впервые прочел работы Ямамото, я тоже не мог в это поверить. Лекарство от раннего метастатического рака, которое продемонстрировало эффективность в каждом из случаев? Это нонсенс. Опубликовано в рецензируемых научных изданиях? Не может быть. Я решил, что здесь должен быть какой-то подвох, просчёт, логическая ошибка, слабое звено, существенный изъян, и я был намерен выявить его, но чем глубже я погружался, тем твёрже убеждался в том, что GcMAF — это не пустышка!

Затем я задумался над тем, почему я, по-видимому, был одним из тех немногих, кто «понял» это. Поначалу я потратил уйму времени на то, чтобы углубить своё понимание необходимых для этого молекулярной биологии, генетики и иммунологии. Я узнал больше, чем когда-либо надеялся узнать, о раке, о макрофагах, оксидантных реакциях, адгезивных молекулах, антителах, о фагоцитозе, химии белков, цитокинах, сигнализирующих молекулах, рецепторах, об N-ацетил-галактозаминидазе (нагалазе), и о GcMAF. Временами мне казалось, что я набил свою голову таким количеством новой информации, что она готова была взорваться. Мне было необходимо в точности понять, как всё это работало, как все эти кусочки могли соединиться в единое целое. Я корпел над научными работами и статьями по молекулярной генетике, пока не почувствовал, что в достаточной степени понимаю все то, что говорил и делал Ямамото. Я развил у себя способность визуализировать — в мельчайших подробностях — то, как макрофаги борются с раковыми клетками и вирусами в ходе этой жестокой микроскопической каннибалистической войны. Чем больше я узнавал, тем яснее мне становилось, что, основываясь на безупречных научных данных, Ямамото обнаружил мощное средство для усиления антираковых, антивирусных защитных механизмов в нашем собственном теле! Вот что излечивало от рака.

Чем больше я узнавал, тем чаще задавался вопросом: почему представители врачебного сообщества — не говоря уж о рядовых обывателях — никогда не слышали про GcMAF? Не было ни статей в печатных изданиях, ни видео, ни книг, ни научных работ, за исключением работ самого Ямамото. Не было серьёзных обсуждений в интернете (что поистине удивительно, поскольку нынче в интернете есть всё). Не было ничего. Если погуглить GcMAF, можно найти несколько ссылок, но ничего содержательного, никаких серьёзных научных статей, не считая исходных работ самого Нобуто Ямамото. «Хмм, вот это действительно невероятно», подумал я.

Затем я обратился к тем, кого я зову «людьми-браузерами». Я позвонил нескольким своим друзьям-врачам и коллегам, молекулярным биологам — все они хорошие учёные — но и тут каждый из разговоров не увенчался успехом. Никто из них никогда и не слышал про GcMAF. Не собираясь сдаваться, я связался с несколькими учёными-иммунологами, работавшими в крупных организациях, но и на этот раз, никто из них не слышал про GcMAF. Возможно, кто-то в правительственных или научных учреждениях, в Управлении по надзору за пищевыми продуктами и лекарствами (FDA), в Национальном Институте Рака (NCI), в Национальной Институте Здоровья (NIH), в Американском Онкологическом Обществе (ACS) слышал хоть что-нибудь? Нет. И там никто никогда не слышал об этом. (Или если даже и слышали, они определённо не хотели об этом говорить). В первые месяцы мой градус неудовлетворённости постепенно повышался. Вот они, доказательства натурального средства лечения прогрессирующего (метастатического) рака, (не говоря уж о ВИЧ и прочих хронических вирусных инфекциях), и никто не проявил заинтересованности? Это не укладывалось у меня в голове.

Наконец, мной овладело ощущение сюрреализма происходящего. Я потратил сотни часов, но мне было практически нечем похвастаться. Никто ничего не знал. А когда я пытался объяснить суть работ Ямамото некоторым из тех, кому я звонил, я буквально чувствовал, как их взгляд затуманивается. Я понимал, что они думают про себя, «Да ладно, док. Лекарство от всех видов рака? Ну-ну… И оно работает в 100% случаев, даже метастатического рака? Не смешите меня. Звучит как форменное надувательство!»

Я начал сомневаться в своей адекватности. Молчит Опра? Молчит Ларри Кинг? Нет статей в Нью-Йорк Таймс? Ни одной статьи, нигде? Ноль внимания со стороны СМИ? Никакого научного признания? Что здесь вообще происходит?

Разгадка тайны GcMAF

Я посвятил этой теме целую книгу, и, честное слово, я всё ещё не понимаю, почему рядовой обыватель — не говоря уж о рядовом враче или рядовом молекулярном биологе — никогда не слышал про GcMAF. По-моему, это уже давно должно было случиться. Надеюсь, что распространение этой информации поможет создать критическую массу, необходимую для преодоления преград. Итак: «Эй, вы там! (Приветствую вас!) Вот лекарство от рака и ВИЧ!!! И что даже важнее, вот способ избавить планету от бича рака!» Я передаю вам всё, что я узнал, чтобы вы могли присоединиться и помочь мне превратить GcMAF из кучки абстрактных идей в спасающую жизни реальность. Миллионы и миллионы жизней могли бы быть спасены, если бы мы могли сделать GcMAF — безобидный протеин — доступным для огромного количества пациентов с раком и с ВИЧ, которые отчаянно в нём нуждаются. И множество случаев рака можно было бы предотвратить с помощью скрининговых тестов на нагалазу и GcMAF-терапии для всего взрослого населения.

Почему GcMAF остался незамеченным

Вот несколько ключевых фактов, которые отчасти дают ответ на этот интригующий вопрос: почему GcMAF остался незамеченным?

  • Для понимания работ Ямамото требуется уверенное владение понятиями довольно продвинутого уровня молекулярной биологии, чего не хватает большинству людей — и даже большинству врачей и учёных. Это сродни проблеме с незнанием языка: если кто-то прокричит «Лекарство от рака!!! Лекарство от рака!!! Лекарство от рака!!!» на суахили, то вполне вероятно, что вся сногсшибательность этого известия так и останется непонятой, и все продолжат заниматься своими делами, как будто ничего и не случилось. (В этой книге я изложил эти идеи обыденным языком. Это на самом деле не так уж и сложно).
  • Для закостенелого медицинского сообщества, которое склонно противиться переменам, GcMAF всего лишь очередное «непроверенное средство», да вдобавок ещё и «альтернативное». А непроверенным лекарствам нельзя доверять. (Даже если они безвредны и биоидентичны).
  • Чтобы «проверить» это открытие по современным стандартам, потребуется разработать и внедрить прибыльное лекарство. Это потребует порядка десяти лет работы, и обойдется в сумму более, чем 100 миллионов долларов. Помимо времени и денег, для этого нужно множество биохимических технологий и сложного оборудования. Сварить его с кучкой товарищей в своей домашней лаборатории, с набором химика-любителя, не представляется возможным. Тем не менее, фармацевтическая компания с должной мотивацией могла бы сделать это в короткие сроки.
  • Большая Фарма не заинтересована в этом, потому что на конце этой радуги для них не будет дойной коровы. GcMAF — как и другие химические соединения, на производство которых запрограммировано наше тело — нельзя запатентовать, потому что он соответствует определению «природного», установленного Управлением по надзору за пищевыми продуктами и лекарствами (FDA). Природное — значит «не патентуемое». Таким образом, перед нами стоит неразрешимая дилемма: возможно ли осуществить непредвзятое, не нацеленное на извлечение прибыли исследование в эру господства корпоративной и политизированной медицинской науки?

Я грущу по былым временам, когда наукой занимались во имя науки. Это ведь было не так давно.

  • Онкологическая индустрия не хочет на самом деле искоренить рак. Возможно, это звучит жёстко, но это правда. Многие прибыльные карьеры прекратили бы существование, если бы рак и ВИЧ внезапно исчезли. Пришлось бы закрыть государственные учреждения, переобучить онкологов, изменить направление научных исследований, онкологические центры пришлось бы закрыть или перепрофилировать в центры тестирования и профилактики — и это только лишь вершина айсберга. Мы говорим о глубоких социальных переменах. Рак пустил глубокие корни в повседневной жизни и в государственной структуре, и искоренение его спровоцирует крупные потрясения. Впрочем, эти страхи во многом необоснованны. Для оптимальной эффективности, GcMAF и тестирование на нагалазу должны быть встроены в существующую систему лечения рака, так что нам понадобится эта система.
  • Чтобы понимать, что такое GcMAF и нагалаза, мы должны принять совершенно новую модель — абсолютно другой подход к лечению рака и хронических вирусных инфекций. Здесь нет ни суперлекарств, ни волшебной пилюли. Наши тела уже знают, как исцеляться от рака и вирусных инфекций, мы просто должны стимулировать эти системы натуральными препаратами. Именно так работает GcMAF. Однако, научное сообщество отчаянно сопротивляется идее о натуральных препаратах для стимулирования иммунной системы.
  • Если мы твёрдо вознамеримся остановить эти эпидемии, мы должны направить усилия на ежегодное тестирование (на нагалазу или методом AMAS) для ранней диагностики, и затем на то, чтобы уничтожить рак в зародыше с помощью GcMAF. Старый подход, «давайте подождём, пока он вырастет до визуально определимых размеров, и затем вырежем и выжжем его», должен быть искоренен.

Я приведу здесь пару коротких примечаний, и затем — в следующей главе — мы сможем обсудить, как работает GcMAF.

Короткое примечание 1: Пожалуйста, не стоит страшиться клеточной биологии! Мир молекулярной биологии и биохимии может казаться непостижимым для непосвященных, и язык, который мы используем для описания клеточных процессов зачастую кажется чуждым для восприятия. Но это только лишь потому, что мы используем непостижимо сложные слова, вроде «гликопротеиновый макрофаг-активирующий фактор», или «альфа-N-ацетил-галактозаминидаза (нагалаза)», это не значит, что сами эти явления недоступны для понимания. Это не так.

Пожалуйста, не бойтесь: этот материал не так сложен, как может показаться. Работа, которую я добровольно возложил на себя, заключается в том, чтобы перевести этот запутанный, эзотерический, величественный и глубоко техничный научный язык в такие понятия, которые будут легко доступны для понимания рядовому обывателю — и, в процессе этого, вдохнуть в них жизнь. Если вы сочтёте предлагаемый материал сложным для восприятия, то я не справился со своей работой. 

Автор: Тим Смит (Tim Smith)

Перевод: Ксения Нагаева специально для МедАльтернатива.инфо

Материалы в тему

 

Внимание! Предоставленная информация не является официально признанным методом лечения и несёт общеобразовательный и ознакомительный характер. Мнения, выраженные здесь, могут не совпадать с точкой зрения авторов или сотрудников МедАльтернатива.инфо. Данная информация не может подменить собой советы и назначение врачей. Авторы МедАльтернатива.инфо не отвечают за возможные негативные последствия употребления каких-либо препаратов или применения процедур, описанных в статье/видео. Вопрос о возможности применения описанных средств или методов к своим индивидуальным проблемам читатели/зрители должны решить сами после консультации с лечащим врачом.

Рекомендуем прочесть нашу книгу:

Наша книга Диагноз – рак: лечиться или жить? Альтернативный взгляд на онкологию

Чтобы максимально быстро войти в тему альтернативной медицины, а также узнать всю правду о раке и традиционной онкологии, рекомендуем бесплатно почитать на нашем сайте книгу "Диагноз – рак: лечиться или жить. Альтернативный взгляд на онкологию"


Мы распространяем правду и знания. Если вы считаете нашу работу полезной и готовы оказать финансовую помощь, то вы можете перевести любую посильную для вас сумму. Это поможет распространению правдивой информации о раке и других болезнях и может спасти чьи-то жизни. Участвуйте в этом важном деле помощи людям!

Оставьте комментарий

Войти с помощью: